Сергей Форостовский (Sergey Forostovsky)

Читайте публикации в категории:

Интервью с Сергей Форостовским (март 2007 года)

Просмотров: 280
Газета "Владивосток"

Интервью газете "Владивосток". Владивосток, март 2007г.

Художник Сергей Форостовский: «Культура во Владивостоке призвана развлекать моряков и пиратов»

Недавно во Владивостоке в арт-галерее «Portmay» открылась его персональная выставка.

В арт-галерее «Portmay» открылась персональная выставка Сергея ФОРОСТОВСКОГО «Восточный транзит. Тибетские сны». Экспозицию составили произведения, написанные за два года в Харбине (КНР) по впечатлениям, собранным в тибетском путешествии. Художник поделился с газетой «Владивосток» впечатлениями от поездки и рассказал о своих чувствах к Владивостоку.

- Какой духовный опыт вы приобрели в Тибете?

- Скорее всего, не приобрел, а еще более утвердился в духовном опыте. Смирился с тем, что художник должен путешествовать, смотреть на мир и анализировать не только внешнюю среду, но и свое внутреннее состояние, чтобы потом воплотить его в картинах. Конечно, я приобрел бешеный опыт еще и как профессиональный путешественник. Я поехал практически неподготовленным, имея смутное представление о Тибете по книгам МУЛДАШЕВА. Все путешествие было практически на грани фола. Физически и психологически очень трудно - на высоте в пять-шесть тысяч метров постоянно кружится голова. Не можешь ни вдохнуть полной грудью, ни расслабиться. Бесконечный ряд галлюцинаций... Но все же опыт классный. А главное - теперь я ничего не боюсь в жизни. Все трудности, которые были до этого, как-то померкли.

- Вы научились медитировать...

- Каждый художник - уже полуготовый продукт для медитации. Он всегда прислушивается к себе, к своему внутреннему «я». Человек, который просто медитирует, делает это для себя. А художник, который медитирует, делает это для всех. Хотя слово «медитация» - из литературы. Мне больше нравится «расслабление».

- Тибет повлиял на ваше религиозное мировоззрение?

- Вообще, мне близок синтоизм. В нем главное любование - природой, красотой... В Тибете же основные религии - буддизм и ламаизм - ортодоксальный буддизм, который много тысячелетий назад был экспортируемой религией... Мне интересны и католичество, и конфуцианство, и православие, и буддизм. Очень жалко, что я - один. Хотелось бы быть в трех-четырех лицах. Ведь в жизни всего так много, а я такой жадный до впечатлений, до ощущений, до познания.

- Большинство картин на представленной выставке монохромны. Что вы хотели этим передать?

- Когда я находился в высокогорном Тибете, видел деревни, которым по три тысячи лет, было такое чувство, как будто я на родине своих прародителей. Какое-то первобытное ощущение того, что я вижу, заставляло работать подсознание. На уровне генетической памяти возникала нецветная картинка. У меня были сны, в которых я спускался в царство Аида. Нецветные сны. Еще одно чувство посещало во время путешествия - как будто я в подводном царстве, где тоже все нецветное. Казалось, что я нахожусь где-то в Боливии, в Чили, Перу. К тому же я люблю старые сепийные фотографии. И фильмы ТАРКОВСКОГО. Вот такой кино-, фото- и ассоциативный ряд.

- Вы сознательно обособились от рериховского восприятия Тибета?

- Совершенно сознательно. Во-первых, сам знаю людей, которые попадают под влияние его работ. Во-вторых, не хотелось сравнений. А в-третьих, РЕРИХ наблюдал очень много белого, который при разном освещении дает разные цветовые эффекты. У него было гораздо больше белоснежных вершин. То есть он работал со спектром. Кроме этого он изучал мифологию, философию и все остальное, ради чего, собственно, там и находился. Мне не хотелось попадать под обаяние внешнего. Поэтому я для себя закрыл эту тему.

- А не боитесь сравнения?

- Забыли - я же после путешествия больше ничего не боюсь! - смеется Сергей. - А насчет сравнений. Был у меня случай. Однажды в Киеве стоим мы с ребятами из Владивостока на открытии выставки. В тельняшках. И журналисты задают провокационный вопрос: «А как вы к митькам относитесь?». Я говорю: «А никак». - «Почему?». Потому, отвечаю, что они с Балтики, а мы с Тихого - они мелко плавают. С Рерихом примерно так же.

- Дух Тибета - какой он?

- Конечно, можно использовать общепринятое культурологическое понятие. Тибет - это «вершина мира». Но кроме того, мне показалось, что за эти 12 дней я совершил большую экскурсию по человеческой памяти. Потому что, как я уже говорил, был просто бешеный ассоциативный ряд. Осколки цивилизации майя, первобытный матриархат... И эти сюжеты прокручиваются в голове. У меня как будто было путешествие во времени. А как художник я наслаждался монохромностью. Это нецветной Тибет. Даже в одежде у местных народностей цвета нет - только кое-где в орнаменте.

- Многие ваши тибетские пейзажи буквально пропитаны ощущением России. Это реальное сходство или ваше внутреннее понимание Тибета?

- Ну, я ведь, в первую очередь, русский художник. Да, в России уже два-три века существует своеобразная мода на Тибет и на буддизм. Все же не берусь судить, насколько обосновано это сопоставление. Хотя то плато, которое я писал, так и хочется сравнить с картиной ВАСНЕЦОВА «После побоища», в остальных работах я бы не стал искать большое сходство. Тем не менее, повторюсь, у меня русское воспитание, европейское образование. А ведь Тибет - это глубина, которую невозможно постигнуть за 12 дней. Китай - вообще самая космическая страна. Чем больше там живешь, тем больше ее не понимаешь.

- Сергей, какие виды искусства вам близки помимо живописи?

- Очень люблю драматический театр. Из современных авторов - Нина САДУР. А из классиков - ГОГОЛЬ, ЧЕХОВ. Поэзию люблю. Тарковского, БРОДСКОГО, МАНДЕЛЬШТАМА...

- Наш город соединяет в себе европейские черты с типично азиатскими. По вашему мнению, в какую сторону все же склоняется искусство Владивостока?

- Стиль местного искусства - так называемый порто-франко. Он присущ приморским городам. Поэтому, на мой взгляд, азиатского тут вообще нет. Я склоняюсь к тому, что Владивосток - город моряков, пиратов. С одной стороны, культура призвана развлекать этот контингент. Но с другой - она такая же разношерстная, поддается влиянию разных стран, крайне мобильна, демократична... Поэтому во Владивостоке очень много художников нереалистического толка. Художников, которые очень четко воспринимают новые веяния. Когда я приехал в Красноярск, долго не мог свыкнуться с другой техникой.

- Вы скучаете по Владивостоку?

- Безумно. Он мне снится постоянно. Снятся его сопки. Снится море, которое всегда проглядывает между домами. Скучаю по морскому воздуху. Знаете, в начале лета такой пьянящий морской воздух, запах морской капусты... И очень скучаю по людям - отчаянным, безбашенным. Мы с арт-директором «Портмэя» Сашей ЛОБЫЧЕВЫМ при встрече целовались чуть ли не взасос! Вот и ключевая фраза есть, - улыбается художник. - Меня однажды в Амстердаме журналисты спросили, понравилось ли мне на улице «Красных фонарей». Я отвечаю без задней мысли: «Да, замечательно. Очень понравилось». Они это чуть ли не в заголовок вынесли... Потом все говорили: «Классно, просто молодец. Художник оттягивается!»